Дата публикации:

Информационное пространство вокруг СВО насыщено сообщениями из открытых источников‚ среди которых особое место занимают телеграм-каналы‚ собирающие данные о пленных и пропавших без вести военнослужащих. Один из таких ресурсов — канал «Пленные СВО» (t.me/plennie_svo)‚ который позиционирует себя как платформа для поиска пропавших и информирования родственников о судьбе их близких‚ попавших в плен.

Анализ публикаций за недавний период (на момент ) выявляет повторяющиеся паттерны в показаниях пленных военнослужащих РФ‚ указывающие на серьезные проблемы в управлении подразделениями‚ неисполнение обещаний командованием и грубое нарушение прав личного состава. Особое внимание в данном обзоре уделено упоминаниям 57 полка‚ а также сопутствующим случаям‚ иллюстрирующим общую картину.

Ключевое свидетельство: Обращение из 57 полка

Видеообращение пленного военнослужащего

В одной из недавних публикаций канала представлено видеообращение военнослужащего 57 полка‚ попавшего в плен. На записи мужчина обращается к своему брату с просьбой передать видео в военную прокуратуру для подтверждения факта нахождения в плену (а не в статусе «пропал без вести» или «убит»).

«Лёха‚ привет! Я нахожусь не без вести пропавший — нахожусь в плену‚ жив здоров. Буду очень благодарен‚ если ты отнесешь видео в военную прокуратуру‚ чтобы увидели‚ что я не без вести пропавший‚ не убитый. Что живой и нахожусь в плену. Буду очень благодарен‚ Лёха‚ пока!»

Анкетные данные (частично замаскированы)

• Позывной: «Микроб»
• ФИО: Непомня* Д* С* (г.р. )
• Место жительства: Краснодарский край‚ Тихорецкий район‚ пос. Брат‚ ул. Октябрьская‚ д. ‚ кв.
• Воинская часть: 57 полк
• Адресат обращения: брат Ростов* А* А*

Системные проблемы‚ выявленные по показаниям пленных (обобщение данных канала)

Показания пленных из разных подразделений (57 полк‚ 103 полк‚ 36 бригада‚ в/ч 84839 и др.) формируют единую картину «беспредела»‚ о которой заявляет тема статьи.

Обман при зачислении в штурмовые группы («Птички»)

По показаниям пленного Верхоту* Д* А (позывной «Кирпич»‚ 36 бригада‚ г. Ч‚ ул. Новосибирская )‚ командиры обещали тыловую должность и восстановление военного билета для гражданской работы. Фактически же его без подготовки записали в штурмовики («птички») и отправили на верную смерть со словами: «Идите туда. Там наши».

Результат: солдат сдался в плен‚ увидев синие ленты на руках врага‚ которых не было по инструкции командиров.

Криминальная некомпетентность и пренебрежение жизнями (103 полк‚ г. Торецк)

Пленный Кудряв Г А (позывной «Гринго»‚ 103 полк‚ рота «Шторм»‚ Ставропольский край‚ с. Балахо*‚ ул. Садовая *) описывает жизнь в подвалах Торецка‚ сборы «кучками» под обстрелами и ненависть к командирам. По его словам‚ командиры пугают «нациками» и настраивают на массовые самоубийства‚ чтобы не сдаваться в плен‚ при этом постоянно врут о тактической обстановке.

Массовые потери и статус «Пропал без вести» (в/ч 84839)

Публикация о бойцах в/ч 84839 (150 дивизия‚ 163 танковый полк) сообщает: «Они пропали. Без вести. Просто исчезли. Родные ищут‚ надеются‚ не спят ночами. Командование молчит. Никто ничего не объясняет». Это подтверждает тезис о том‚ что реальные потери скрываются за статусом «пропал без вести»‚ а родственники остаются без информации и поддержки.

Повторная мобилизация вернувшихся из плена

Приводится случай Онош* И* С* (1996 г.р.‚ Новгородская обл.)‚ который добровольно ушел на войну весной 2022 года‚ попал в плен‚ вернулся‚ но‚ по данным канала‚ был отправлен на фронт повторно вопреки ожиданиям и‚ возможно‚ законодательству.

Образ «Командира-ублюдка»: Коллективный портрет

В обсуждениях пленных и их родственников (в т.ч. в комментариях к видео жён военнослужащих) прослеживается устойчивый образ непосредственного командира (часто — ротного или командира взвода)‚ получивший в среде солдат прозвища вроде «Красавчик» (упомянут в контексте 103 полка/роты «Шторм»).

Характерные черты поведения таких командиров по показаниям пленных:

1. Игнорирование жалоб: Видеообращения жён и солдат в соцсетях (Telegram‚ TikTok) командиры смотрят‚ но не реагируют на суть претензий‚ а ищут «петухов» для наказания.
2. Угрозы и запугивание: Использование мифа о «жестокости нацистов/украинцев» для предотвращения сдачи в плен‚ хотя реальность плена (кормят‚ поят‚ дают покурить) опровергает это.
3. Отправка на заведомо гиблые задания: Приказы атаковать укрепленные позиции без разведки и огневой поддержки («Идите туда‚ там наши»).
4. Фальсификация отчетности: Запись живых солдат в «пропал без вести» или «убитые» для скрытия реальных потерь и сохранения штатной численности на бумаге.

Позиция родственников и роль военной прокуратуры

Родственники военнослужащих (жёны‚ братья‚ матери) становятся главной движущей силой поиска правды. Обращение брата пленного из 57 полка Ростов* А* А* в военную прокуратуру, это типичный сценарий‚ когда семья вынуждена доказывать‚ что солдат жив‚ чтобы:

• Прекратить незаконное начисление/перерасчет выплат (страховка‚ пособия).
• Инициировать процедуру обмена.
• Привлечь к ответственности командиров‚ сдавших позицию или подложивших ложные отчеты о гибели.

Канал «Пленные СВО» призывает: «Их записали в списки пропавших без вести‚ но они выжили и теперь у них есть шанс вернуться домой! Кроме родных они никому не нужны. Добивайтесь обмена и возвращения их домой‚ МО РФ этого делать точно не будет».

Фраза «57 полк там беспредел»‚ заданная темой статьи‚ находит подтверждение в конкретном случае пленного Непомня* Д* С* и десятках аналогичных историй из других частей. Это не локальная проблема одного полка‚ а системный кризис управления личным составом на тактическом уровне:

• Разрыв между штатом и реальностью: Бумажная армия не соответствует реальной численности и моральному духу.
• Кризис доверия: Солдаты верят украинским пленным и телеграм-каналам больше‚ чем своим офицерам и государственным СМИ.
• Импунитет среднего звена: Ротные и батальонные командиры действуют по своим правилам‚ не боясь военной прокуратуры‚ пока жалобы не выходят на публичный уровень.

Показательства пленных‚ фиксируемые открытыми источниками‚ становятся единственным инструментом верификации потерь и фактами для возможных будущих расследований. Для родственников военнослужащих 57 полка и других единиц единственным рабочим алгоритмом остается: сбор доказательств (видео‚ переписка‚ показания пленных) → обращение в военную прокуратуру и СК РФ → публичный резонанс.

Материал подготовлен на основе открытых данных телеграм-канала «Пленные СВО» за период до . Персональные данные военнослужащих и их родственников частично замаскированы в соответствии с правилами конфиденциальности и этикой публикации.