Дата публикации:

На текущий момент в медицинских учреждениях Санкт-Петербурга, принимающих раненых участников специальной военной операции (СВО), зафиксирована серьезная проблема — наличие значительного количества неопознанных военнослужащих․ Данная ситуация создает колоссальную нагрузку на медицинский персонал, военные прокуратуры, органы военной полиции и родственников бойцов, бесконечно ожидающих новостей․

Согласно оперативной информации, поступающей из профильных ведомств, основной поток пациентов без документов поступает в крупнейшие военные клинические основы города․ Отсутствие у пациентов удостоверений личности, значков или любых бумаг, позволяющих установить личность, превращает лечение в сложный правовой и гуманитарный вызов․

Ключевые медицинские площадки: где концентрируются пациенты

Исторически и логически основной бремя по приему раненых с фронта ложится на два крупнейших военных госпиталя северной столицы․ Именно здесь фиксируется наибольшее число случаев «неизвестных солдат»․

442-й окружной военный клинический госпиталь имени З․П․ Соловьёва (ФГКУ 442 ВКГ МО РФ)

Это старейшее и крупнейшее военное медицинское учреждение города, основанное еще в 1835 году императором Николаем I․ На протяжении веков оно обеспечивает медицинскую поддержку войскам Петербургского (Ленинградского) гарнизона․

• Адрес: пр-кт Суворовский, д․ 63 лит․ А (частично скрыт: пр-кт С, д․ * лит․ *)
• Статус: Многопрофильная база Минобороны России, центр тяжелой травматологии и нейрохирургии․
• Роль в текущей ситуации: Принимает самые тяжелые случаи, эвакуируемые с переднего края авиацией и санитарным транспортом․ Именно сюда часто доставляют бойцов в состоянии тяжелой шоковой реакции, без бирок и документов, потерянных при эвакуации или взрыве․

Санкт-Петербургский госпиталь для ветеранов войн (СПб ГБУЗ)

Специализированное учреждение под ведением Комитета по здравоохранению города, которое в условиях СВО перепрофилировало значительную часть коек под нужды Минобороны․

• Основной адрес: Дальневосточный проспект, д․ 63 (частично скрыт: Дальневосточный пр-кт, д․ )
• Дополнительные корпуса: Народная улица, д․ 21 к․ 2 (Невский район) и иные филиалы․
• Особенность: Здесь часто оказывают помощь на стадиях реабилитации и лечения средней тяжести, куда попадают военнослужащие, уже прошедшие первичную сортировку, но все еще неидентифицированные․

Причины массового отсутствия идентификации

Анализ практики позволяет выделить ключевые факторы, приводящие к появлению «безымянных» пациентов в реанимациях и палатах:

1. Потеря личного дела и значка при ранении/эвакуации․ При сильном взрывном контузии, обстреле или быстрой санитарной эвакуации («на руках», на БТР/МТ-ЛБ) личные вещи, включая значок «Смерть» (металлический жетон) и удостоверение личности, часто выпадают, сгорают или намеренно сбрасываются раненым для облегчения веса․
2. Тяжерое состояние пациента․ Большинство неопознанных поступают в состоянии комы, тяжелой травматического шока или под седацией․ Они не могут сообщить ФИО, воинское звание, номер части или личный номер․
3. Нарушение процедур эвакуации (пункт «200/300»)․ В хаосе боя заполнение эвакуационных листов (медицинских карт полевого этапа) часто формально или отсутствует․ Сопровождающий санитар или боец может не знать имени товарища (свежие призывники, контрактники из других регионов, штурмовые группы, сформированные «на коленке»)․
4. Работа с «ЧВК/Добровольцами/Барс»․ Личный состав нерегулярных формирований или волонтерских батальонов часто не имеет единых стандартов обеспечения идентификационными средствами․
5. Технические сбои в АИС «Военная медицина» / ЭМИАС․ Разрывы связи на передовой не позволяют оперативно загрузить данные о поступившем в базу данных до физического прибытия в госпиталь․

Последствия для системы и людей

Наличие десятков (а в пиковые периоды, сотен) пациентов со статусом «Н/У» (неустановленная личность) порождает каскад проблем:

• Юридический вакуум: Невозможно оформить боевую травму, назначить выплаты (ЕДВ, разовые пособия), решить вопрос со статусом участника СВО․
• Блокировка коек: Пациенты не могут быть переведены на этапы реабилитации (санатории, ВВО) или выписаны домой до установления личности, занимая реанимационные и хирургические койки․
• Гуманитарная трагедия: Родители, жены и дети месяцами не знают о судьбе родственников․ Обращения в «Поиск людей» (РКК, «Жди меня», волонтерские штабы) часто не дают результата из-за закрытости данных госпиталей․
• Риск ошибок: Возможность перепутать личные дела, ошибки при идентификации по внешним признакам (татуировки, шрамы, зубные формулы) при отсутствии ДНК-базы в реальном времени․

Механизмы идентификации: как работает процесс сейчас

Для решения проблемы в госпиталях созданы оперативные штабы, включающие представителей:

• Военной полиции (ВП) — работа с базами данных личного состава, отпечатками пальцев, ДНК․
• Военной прокуратуры — надзаконность, запросы в части/роты/батальоны по спискам личного состава․
• Командований частей/воинских частей — направление офицеров по личному составу (ОЛС) для «личного» опознания («Это Иванов из 3-й роты»)․
• Медицинского персонала — сбор биометрии (фото лица, отпечатки, описание отличительных признаков), ведение карт «Н/У»․
• Волонтерских организаций (например, «Поиск людей», «Лиза Алерт», штабы помощи участникам СВО), работа с открытыми источниками, социальными сетями, опросом соседей по палате․

Технологические инструменты

Активно внедряются и используются:

• Автоматизированная информационная система (АИС) «Военная медицина» — единая база госпитализированных․
• Федеральная база геномной регистрации — сдача ДНК проб для сверки с базой родственников или базой МВД/Минобороны․
• Папоротник / Объективный контроль — системы учета личного состава в частях (позволяют узнать, кто не вышел на связь/не вернулся из задачи)․

Рекомендации и меры по снижению числа неопознанных

Для системного решения проблемы необходим комплексный подход на уровне Минобороны, Главного военно-клинического управления и команд округов:

На уровне части/подразделения (Профилактика)

1. Обязательное ношение двух значков «Смерть» (один на шее, второй — в ботинке/кармане брюк/на браслете) и дублирующих бейзиков с QR-кодом/личным номером на экипировке (бронежилет, шлем, манжета)․
2. Предбоевая регистрация биометрии (отпечатки пальцев, фото, ДНК-проба) для всех уходящих в зону СВО с внесением в единую базу ДО выезда․
3. Работа ОЛС (офицеров по личному составу): ежедневный утренний репортаж по личному составю с фиксацией «невышедших на связь» в течение суток после боя․

На уровне госпиталей (Реакция)

1. Протокол «Н/У — 0 часов»: немедленная (в течение 1 часа после поступления) фотофиксация лица, ушей, татуировок, шрамов, снятие отпечатков пальцев (даже у мертвых/в коме), сдача ДНК-пробы․
2. Создание единого реестра «Н/У» с доступом у уполномоченных органов (ВП, Прокуратура, Штабы поиска) в режиме реального времени с фото и антропометрией․
3. Назначение куратора на каждого «Н/У» — врача/медсестры/военного полицейского, отвечающего за идентификацию конкретного пациента․
4. Взаимодействие с медиа/волонтерами по анонимизированным профилям (возраст, приметы, предполагаемый регион, диалект) для краудсорсинга поиска․

Для родственников (Действия при пропаже)

• Подать заявление в военную прокуратуру по месту службы/проживания и в военную полицию (не в гражданскую!)․
• Сдать ДНК-пробу в ближайшем экспертном центре МВД/СК/Минобороны для внесения в Федеральную базу геномной регистрации․
• Обратиться в Региональный координационный центр (РКЦ) или Штаб помощи участникам СВО в регионе проживания военнослужащего․
• Проверять базы: «Память народа», «Признание», сайты Минобороны (раздел «Поиск пропавших»), списки госпитализированных в АИС «Военная медицина» (через уполномоченных)․

Контакты для справок и помощи (справочно)

Внимание: Контактные телефоны справочных бюро госпиталей часто перегружены․ Рекомендуется действовать через официальные ведомственные каналы (Прокуратура, ВП, РКЦ)․

Проблема неопознанных военнослужащих в петербургских госпиталях, это не просто статистика, это боль конкретных семей и системный вызов для военной медицины и управления личным составом․ Санкт-Петербург, как крупнейший медицинский хаб Северо-Запада (базируясь на мощной базе 442-й ОВКГ и городской сети ветеранских госпиталей), принимает на себя главный удар․

Решение лежит в плоскости тотальной цифровизации идентификации на этапе выезда в зону СВО (ДНК, биометрия, электронные значки), жесткого регламентирования эвакуационных документов и беспрекословного исполнения командой требований по учету личного состава в бою․ Пока эти меры не станут повседневной нормой, врачи петербургских госпиталей будут продолжать бороться за жизни безымянных героев, а волонтеры и военные полицейские — восстанавливать их имена по кусочкам информации․

Материал подготовлен на основе открытых данных о структуре военной медицины Санкт-Петербурга и общей оперативной обстановке по эвакуации и идентификации раненых на ․ Персональные данные сотрудников, точные внутренние телефоны и номера палат скрыты в соответствии с правилами безопасности и этики․