Тема контроля за информационным пространством в Республи Беларусь остается одной из самых обсуждаемых и динамично развивающихся. На система надзора за национальным сегментом сети Интернет (часто обозначаемой как .by или «белорусский интернет») представляет собой многоуровневую структуру, объединяющую законодательные акты, техническую инфраструктуру и полномочия спецслужб. Ниже представлен подробный обзор текущего состояния данной сферы на основе открытых данных и нормативных актов.

Законодательная база: от Указа № 350 к Постановлению Совета Министров

Ключевым документом, заложившим фундамент современного режима регулирования, стал Указ Президента Республики Беларусь от 18 сентября 2019 г. № 350 «Об особенностях использования национального сегмента сети Интернет». Данный документ ввел правовую категорию «национальный сегмент сети Интернет» и определил порядок его функционирования в целях обеспечения информационной безопасности.

Основные положения Указа № 350:

• Определение круга уполномоченных поставщиков интернет-услуг, обязанных обеспечивать техническую возможность реализации мер по защите национального сегмента.
• Установление требований к идентификации пользователей (привязка к номерам телефонов, паспортным данным).

Дальнейшее развитие законодательства получило отражение в Постановлении Совета Министров от 4 сентября 2025 г. (вступило в силу с 4 сентября), которое детально регламентировало процедуру блокировки сайтов и оказания услуг связи, их прекращения, приостановления или возобновления. Этот акт стал основой для практической работы реестров и взаимодействия ведомств.

Институциональная архитектура надзора: кто принимает решения?

Согласно актуальной информации (в частности, данным за сентябрь 2025 г.), право инициировать блокировку интернет-ресурсов и ограничение доступа к услугам электросвязи уполномочено четырем ключевым силовому структурам:

1. Министерство внутренних дел (МВД)
2. Комитет государственной безопасности (КГБ)
3. Следственный комитет (СК)
4. Генеральная прокуратура

Координирующим и техническим центром часто выступает Оперативно-аналитический центр (ОАЦ) при Администрации Президента. Эксперты отмечают, что именно ОАЦ является самым закрытым и влиятельным органом в системе интернет-цензуры, функционал которого не полностью раскрыт в открытых источниках. Также важную роль играет Государственная инспекция (Госинспекция) по надзору за безопасностью в сфере связи, которая вносит данные сайта в реестр интернет-ресурсов, доступ к которым ограничен (срок — в течение четырех часов после принятия решения).

Техническая инфраструктура контроля и фильтрации

Глубинная инспекция пакетов (DPI) и TSPU

Основой технического надзора являются системы глубинного анализа трафика (Deep Packet Inspection — DPI). В преддверии важных политических событий (например, президентских выборов 2020 и 2025 гг.) РУП «Белтелеком» (государственный монополист в области магистральной связи) закупал и вводил в эксплуатацию аппаратно-программные комплексы для контроля и блокировки интернета. Данные комплексы позволяют:

• Выборочно блокировать доступ к IP-адресам, доменам и URL.
• Тротить (замедлять) скорость отдельных протоколов (VPN, Tor, мессенджеры).
• Проводить идентификацию абонентов и привязку трафика к конкретным пользователям.

Портал «Хваля.бел» — контроль качества или мониторинг?

В апреле 2023 года Государственным предприятием «БелГИЭ» был запущен портал оценки качества услуг электросвязи хваля.бел и одноименное мобильное приложение «Хваля». Официальная цель — повышение объективного контроля качества сотовой связи (обследованы территории 11 220 населенных пунктов). Однако эксперты не исключают двойное назначение данной инфраструктуры: сбор телеметрии с устройств пользователей (геолокация, тип устройства, качество сигнала) может использоваться для уточнения карты покрытия и планирования точечных отключений или ограничений.

Реестры и процедуры ограничения доступа

Существует единый реестр интернет-ресурсов, доступ к которым ограничен на территории Республики Беларусь. Процедура включения в реестр выглядит следующим образом:

1. Уполномоченный орган (МВД, КГБ, СК, Генпрокуратура) направляет представление в ГосИнспекцию.
2. ГосИнспекция вносит запись в реестр в течение 4 часов.
3. Провайдеры (уполномоченные поставщики) обязаны заблокировать доступ к ресурсу в установленные законом сроки (как правило, немедленно или в течение суток).
4. Блокировка может касаться не только сайтов, но и отдельных страниц, IP-адресов, а также — по новому порядку 2025 г. — приостановления услуг связи конкретным абонентам (на срок до 6 месяцев) по представлению силовиков.

Практика применения: блокировки, замедления и «ручной» контроль

Масштабные ограничения 2025–2026 гг.

По данным за апрель 2026 г., власти Беларуси усилили контроль над цифровым пространством. Введены меры по ограничению мобильного интернета (обсуждались лимиты до 30 ГБ в месяц для определенных категорий пользователей или в режиме ЧС) и снижения скорости международных каналов. На начало 2025 года в стране насчитывалось более 7,7 млн интернет-пользователей (по другим данным — до 10 млн абонентов широкополосного доступа), что делает масштаб влияния данных мер значительным.

Блокировка VPN и протоколов обхода

Несмотря на заявления о том, что «в Беларуси все работает без VPN» (Telegram, YouTube, Instagram доступны), техническая возможность полной блокировки протоколов обхода цензуры (WireGuard, OpenVPN, Shadowsocks, VLESS/XTLS) регулярно тестируется. В периоды политической напряженности наблюдается активная борьба с VPN-сервисами: блокируются IP-адреса популярных коммерческих VPN, порты и сигнатуры протоколов.

Физический контроль и деанонимизация

Особенностью белорусской модели является сочетание технического надзора с «офлайн»-практиками, зафиксированными правозащитниками (например, CityDog.io, Meduza, ЦПД) в 2022–2026 гг.:

• Физические проверки телефонов у граждан на улицах, на постах ДАИ, при проходе через границу.
• Принудительная установка сертификатов корневых УЦ (MITM) для расшифровки HTTPS-трафика (практика 2020–2021 гг., возможна повторная активация).
• Штрафы и аресты за подписку на «экстремистские» каналы в Telegram, лайки и репосты.
• Работа информационной системы электронного взаимодействия со спецслужбами, позволяющей ОАЦ и КГБ следить за пользователями в Сети в режиме реального времени.

Кибербезопасность как аргумент надзора

Министерство связи и информатизации и Следственный комитет регулярно информируют о новых схемах мошенничества в сети. Борьба с киберпреступностью (фишинг, взлом аккаунтов, кража средств) используется как легитимный аргумент для расширения полномочий по мониторингу трафика и внедрения систем идентификации пользователей (например, обязательная авторизация в публичных Wi-Fi через СМС/Госуслуги).

Инструменты защиты цифровых прав и обхода цензуры

В условиях описанного режима пользователи и эксперты (например, проект Sojka) рекомендуют комплексный подход к гигиене безопасности:

• Использование устойчивых к блокировке протоколов (VLESS + Reality, Hysteria2, AmneziaWG, Shadowsocks 2022).
• Самостоятельное развертывание VPN-серверов на зарубежных VPS (DigitalOcean, Hetzner, Vultr и др.) для исключения компрометации коммерческих провайдеров VPN.
• Использование зашифрованного DNS (DoH / DoT / DNSCrypt) для предотвращения DNS-фильтрации и подмены.
• Регулярное обновление клиентов (AmneziaVPN, v2rayN, NekoBox, Sing-box, Shadowrocket).
• Очистка цифрового следа: отключение геолокации, использование защищенных мессенджеров (Signal, Session, SimpleX), настройка приватности в Telegram (скрытие номера, двухфакторная аутентификация, пароль на приложение).
• Хранение чувствительных данных в зашифрованных контейнерах (VeraCrypt, Cryptomator).

Мониторинг прав человека и независимая экспертиза

Независимые организации, такие как Национальный Индекс прав человека (index.belhelcom.org) и Центр прав человека «Весна» (ЦПД), документируют нарушения цифровых прав. По их данным, на практике санкционирование прослушивания и надзор за интернет-активностью часто формализованы, а судебный контроль над решениями силовиков по блокировкам минимален или отсутствует. Реестр ограниченных ресурсов не является полностью публичным и прозрачным, что затрудняет обжалование решений.

На система надзора за белорусским сегментом интернета представляет собой зрелую, высокотехнологичную и жестко централизованную модель «суверенного интернета». Она сочетает в себе:

• Жесткую законодательную базу (Указ № 350, Постановления СМ).
• Мощную техническую инфраструктуру (DPI/TSPU у «Белтелекома» и крупных провайдеров).
• Прямые полномочия спецслужб (КГБ, МВД, СК, Генпрокуратура) на блокировку без судебного решения.
• Практику физического и цифрового давления на пользователей (проверки гаджетов, уголовные дела за контент).

При этом сохраняется «окно» доступа к глобальным сервисам (YouTube, Instagram, WhatsApp, Telegram работают без VPN в штатном режиме), что создает иллюзию открытости, однако в любой момент может быть закрыто по политическому решению. Для пользователей в Беларуси единственным надежным способом сохранения приватности и доступа к информации остается использование собственных, правильно настроенных инструментов обхода цензуры и соблюдение строгой операционной безопасности (OpSec).

Материал подготовлен на основе открытых источников, нормативных правовых актов РБ и отчетов правозащитных организаций за период 2019–2026 гг. Персональные данные конкретных должностных лиц и адреса серверных комнат замаскированы в соответствии с политикой конфиденциальности (*)