Дата публикации: 03 сентября 2026 г. | Рубрика: Военная аналитика / Общество

К началу 2026 года феномен дезертирства и самовольного оставления частей (СОЧ) в Вооруженных силах РФ перестал быть локальной проблемой и приобрел системный характер. Если в 2022–2023 годах речь шла о тысячах случаев, то по итогам 2025 года и первым месяцам 2026 года фиксируется экспоненциальный рост показателей. По данным OSINT-проектов и официальной статистике (в т.ч. утечкам из ведомств), ежегодный отток личного состава из российской группировки в зоне СВО достиг критических отметок, составляя около десятой части от общего численного состава контингента.

Данная статья обобщает доступную на информацию из открытых источников, расследований OSINT-аналитиков (Frontelligence Insight), данных правозащитных проектов («Идите лесом», «Хочу жить», «Прощай, оружие!») и официальных сообщений государственных агентств (ТАСС), касающихся как российской, так и украинской сторон конфликта для сравнительного контекста.

Статистическая динамика: от удвоения в 2025 к рекордам 2026

Согласно исследованию украинского OSINT-проекта Frontelligence Insight (опубликовано 28 сентября 2025 г.), уровень дезертирства в российской армии в 2025 году удвоился по сравнению с 2024 годом.

• Оценка годовых потерь: при сохранении темпов за 2025 год из российских подразделений дезертировали не менее 70 000 человек.
• Доля от контингента: это составляет примерно 10% от всего российского контингента в Украине.
• Ежемесячная динамика: к лету 2025 года ежемесячное число случаев СОЧ и дезертирства было почти в 6 раз выше, чем в январе 2024 года.
• Накопленный итог: по данным внутренней презентации Минобороны РФ (цитируется Frontelligence Insight и «Важными историями»), к концу 2024 года общее число дезертиров составило 49–50,5 тыс. человек.

Первые месяцы 2026 года: ускорение темпов

Данные за январь–февраль 2026 года, предоставленные проектом «Идите лесом» (помогает военным сбежать с фронта), свидетельствуют об увеличении обращений на 30% по сравнению с предыдущим периодом. Это указывает на то, что тренд 2025 года не только сохранился, но и усилился на фоне продолжительных боевых действий, проблем с ротацией и мобилизационными мерами.

Внутренние документы подразделений (например, 30-й мотострелковой бригады 2-й общевойсковой армии) показывают, что только за первые три месяца 2025 года зафиксировано 756 случаев дезертирства, тогда как за весь 2024 год — 1189. Экстраполируя эту динамику на 2026 год, можно говорить о стабильно высоком ежемесячном показателе в несколько тысяч человек.

Портрет дезертира 2025–2026 гг.: кто и почему уходит

Социально-демографический профиль (по данным Frontelligence Insight)

• Категория службы: абсолютное большинство — контрактники (в общей выборке 13,8 тыс. случаев — 11,3 тыс. контрактников, 2,4 тыс. мобилизованных, единицы — призывники). В 30-й бригаде на контрактников приходилось 73,6% случаев.
• Заключенные-рекруты: значительная доля (в 30-й бригаде — 22,1%) составляют лица, привлеченные к службе из мест лишения свободы.
• Возраст: средний возраст, 37 лет. Основная масса — возрастные группы 35–44 лет и 25–34 лет, что коррелирует со структурой российской армии.

Смена географии побегов

Вачественный качественный сдвиг: если в 2022–2023 гг. военные преимущественно дезертировали с военных баз и пунктов постоянной дислокации (до выезда в зону СВО), то к 2025–2026 гг. преобладают побеги прямо с передовой или невозвращение из медучреждений после лечения/реабилитации.

Мотивация: от пацифизма к выживанию

Анализ кейсов (в т.ч. интервью проекту «Свобода» от ) выделяет ключевые драйверы:

1. Моральный отказ от убийств: религиозные убеждения (баптисты, адвентисты и др.), пацифистские взгляды. Пример: Даниил (31 год, Калининград), сварщик, отказался воевать по вероисповеданию, после отказа в АГС и ВВК сбежал в Казахстан (янв. 2023).
2. Медицинские основания: игнорирование командой заключений ВВК о негодности (астма, дерматит, травмы). Военврачи часто дают заключения «годен с ограничениями», отправляя в зону боевых действий.
3. Исчерпание и отсутствие ротаций: бессрочная служба без выхода на отдых, высокие потери, отсутствие перспектив демобилизации.
4. Страх внесудебных расправ: парадоксально, но жестокие меры пресечения (пытки, инсценированные казни, «кровавые» наказания в частях) пугают не столько врага, сколько собственных солдат, толкая их на побег.

Реакция государства: репрессии вместо реформ

Судебная статистика

По данным на август 2025 г., с начала войны в России осуждено более 18 000 человек по статьям о дезертирстве (ст. 338 УК РФ) и СОЧ (ст. 337 УК РФ). Максимальный реальный срок — 13 лет лишения свободы (макс. санкция ст. 338 — до 15 лет).

Однако судебная машина не справляется с потоком: дела рассматриваются формально, отказы в удовлетворении исков о списании в запас по здоровью становятся нормой.

Внесудебные меры и «полевые суды»

По данным Frontelligence Insight, для борьбы с дезертирством применяются:

• Пытки и жестокое обращение в гардизовых изоляторах и на местах службы.
• Инсценировки казни (психологическое давление).
• Реальные внесудебные расправы (убийства «беглецов» своими офицерами или спецподразделениями типа «Шторм-Z»/барьерных отрядов).

Эффективность: неравномерна. В 144-й омсбр (документы мар. 2022 – мар. 2025) из 1,4 тыс. дезертиров задержано и возвращено 82% (1,1 тыс.), 256 остались в розыске. Но даже при таком высоком проценте возврата общий пул беглецов растет, так как приток новых превышает возврат.

Административные барьеры для беглецов за рубеж

• Объявление в федеральный розыск (ч. 5 ст. 337 УК РФ — СОЧ групповой/с оружием: 5–10 лет).
• Блокировка выдачи загранпаспортов (основной барьер для легализации в ЕС/Латвии и др.).
• Депортации из стран СНГ: резонансный кейс Александра К* (IT-специалист, бывш. житель Крыма), депортированного из Казахстана в феврале 2026 г. и обвиненного в госизмене (ст. 275 УК РФ) сразу по прилете в Москву. Материалы дела засекречены.

Маршруты и логистика побега: роль Казахстана и проектов-помощников

• Казахстан остается главным транзитом (сухопутная граница > 7,5 тыс. км, вход по внутреннему паспорту). Наибольший поток был в сен. 2022 (частичная мобилизация), но стабилен и в 2025–2026 гг.
• Усложнение в 2026 г.: усиление контроля на границе РК, риск выдачи/депортации (кейс К*), необходимость регулярного продления РВП (разрешения на временное пребывание).
• Проекты-помощники: «Идите лесом», «Прощай, оружие!», «Первый отдел». Они обеспечивают юридическую помощь, логистику, безопасное жилье. Рост обращений на 30% в янв.–фев. 2026 г. фиксирует «Идите лесом».

Сравнительный контекст: дезертирство в ВСУ (данные ТАСС за май 2026)

Для объективности картины необходимо учитывать данные о противоположной стороне. По подсчетам ТАСС (опубликовано ), к концу мая 2026 года общее число самовольно покинувших части и дезертиров в ВСУ может превышать 300 000 человек.

• На янв. 2026 г. (данные Минобороны Украины, М. Федоров), 200 тыс. самовольных ушедших + не менее 18 тыс. дезертиров (по Генпрокуратуре).
• Ежемесячный прирост в 2025–2026 гг.: 20–23 тыс. случаев СОЧ и ~2 тыс. дезертирств в месяц.
• Рекорд октября 2025 г.: >21 тыс. случаев СОЧ за месяц.
• Секретизация статистики ГПУ Украины с октября 2025 г.
• Планы реформы мобилизации и порядка службы в ВСУ для решения проблемы.

Кейс-стади: истории людей за статистикой (анонимизировано)

Прогноз и риски на вторую половину 2026 года

1. Рост квантитативных показателей: при сохранении интенсивности боевых действий и отсутствии демобилизации ежемесячный отток из ВС РФ останется на уровне 5–7 тыс. человек, что к концу года даст еще 40–60 тыс. дезертиров.
2. Качественная деградация частей: возврат 80%+ дезертиров (как в 144-й бригаде) не решает проблему: возвращенные солдаты демотивированы, часто повторно сбегают или саботируют приказы, снижая боеспособность единицы.
3. Риск «раскола армии»: авторы Frontelligence Insight предупреждают о возможном перерастании массового дезертирства в серьезный раскол внутри армии (бунты, отказ от выполнения боевых приказов целыми подразделениями).
4. Закрытие эвакуационных коридоров: ужесточение границы с Казахстаном, возможное введение визового режима или упрощенных процедур выдачи РФ гражданам, находящимся в розыске, отрежет основной путь оттока, повышая напряжение внутри частей.
5. Цифровой тоталитаризм: внедрение электронных повесток, реестра призывников, биометрии на границах сделает побег практически невозможным для неподготовленных лиц, повышая цену услуг «помощников» и риски для клиентов.

К сентябрю 2026 года дезертирство в российской армии представляет собой структурный системный сбой, а не тактическую проблему. Удвоение показателей в 2025 году и их дальнейший рост в 2026 году происходят на фоне неэффективности карательных мер (судебных и внесудебных), игнорирования медицинских и моральных оснований для увольнения, а также истощения мобилизационного ресурса.

Персональные истории (Даниил, Александр К, семья Ж) иллюстрируют трагедию отдельных людей, попавших в жерновы машины, где правовые механизмы защиты (АГС, ВВК, суды) не работают, а единственным выходом становится нелегальный побег с высокими рисками для жизни и свободы. Параллельный кризис в ВСУ (300+ тыс. беглецов) подтверждает, что продолжительная позиционная война без перспектвы мира разрушает социальный контракт между государством и гражданином-солдатом на обеих сторонах фронта.

Материал подготовлен на основе открытых данных OSINT (Frontelligence Insight), публикаций «Агентства», «Свободы», ТАСС, отчетов правозащитных проектов («Идите лесом», «Прощай, оружие!», «Хочу жить», «Первый отдел») по состоянию на . Персональные данные участников событий частично замаскированы (*) в соответствии с правилами безопасности.