Закон о народном ополчении (Закон № 40 за 2016 год) стал фундаментальным законодательным актом, легализовавшим статус Народных сил ополчения (Хашд аль-Шааби) в Ираке․ Данный документ трансформировал добровольческие формирования, возникшие в ответ на угрозу террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ), в официальную государственную структуру, подчиненную верховному главнокомандующему вооруженными силами․

Исторический контекст и предпосылки принятия

Фетва айатоллахи Систани и формирование ополчения

В июне 2014 года, после захвата террористами города Мосула и разгрома правительственных войск, высший шиитский духовный лидер Ирака, айатолла Али аль-Систани, издал фетву (религиозный указ) о «джихаде кифаи» (обязательном защите)․ Призыв к защите родины, святынь и чести привел к массовому притоку добровольцев․ Таким образом были сформированы первые отряды, впоследствии объединенные под брендом Хашд аль-Шааби (Народное ополчение)․

Правовой вакуум 2014–2016 гг․

На протяжении почти двух лет ополчение функционировало на базе директив премьер-министра и решений Совета министров, не имея прочного законодательного фундамента․ Это создавало проблемы с:

• Финансированием и материально-техническим снабжением через государственный бюджет;
• Правовым статусом бойцов (заработок пенсии, пособий по травмам, статуса шахидов);
• Командным единством и подчиненностью гражданским властям;
• Интеграцией в общую систему национальной безопасности․

Процесс законодательного оформления

Инициативы и обсуждения

Проект закона вносился на рассмотрение Совета представителей (парламента) Ирака многократно․ Основными инициаторами выступили депутаты от коалиции «Государство права» (блок Нури аль-Малики) и представители блоков, близких к ополчению (например, «Фатх» под руководством Хади аль-Амири)․

Ключевыми спорами были:

1. Подчиненность: Прямая подчиненность премьер-министру (как главнокомандующему) против попыток создать параллельную структуру подчиненности политическим партиям․
2. Состав: Включение только шиитских формирований или интеграция суннитских, курдских и христанских отрядов․
3. Права ветеранов: Приравнивание к регулярной армии по зарплатам и пенсиям․

Голосование 26 ноября 2016 года

Закон был принят большинством голосов присутствующих депутатов․ Законоoproект поддержали блоки шиитского большинства․ Некоторые суннитские и курдские блоки воздержались или проголосовали против, опасаясь сектарианского характера силы и угрозы суверенитету Ирака․

Ключевые положения Закона № 40 (2016)

Статья 1: Определение и статус

Народное ополчение определяется как «независимое военное и безопасное формирование», которое присоединяется к вооруженным силам Ирака․ Оно обладает юридической личностью и финансовой независимостью (в рамках бюджета)․

Статья 2: Подчиненность и командование

• Ополчение подчиняется Верховному главнокомандующему вооруженными силами (Премьер-министр)․
• Назначается Начальник штаба Народного ополчения (постановляется премьер-министром)․
• Командование операционного уровнем осуществляется через Штаб совместных операций․

Статья 3: Права и привилегии бойцов

Это наиболее социально значимый блок закона․ Бойцам ополчения гарантируются:

• Заработная плата, равная зарплате военнослужащего соответствующего звания в регулярной армии․
• Право на пенсию по выслуге лет или инвалидности․
• Медицинское обслуживание в военных госпиталях․
• Статус «шахида» (павшего) для семей погибших с выплатой разовых пособий и ежемесячных рент вдовам/детям․
• Право на получение земельных участков для жилья (в соответствии с законом о распределении земли военным)․

Статья 4: Призыв и состав

Закон предусматривает формирование ополчения на добровольной основе из граждан Ирака, способных нести السلاح․ Важно: закон не ограничивает призыв только шиитами, формально открывая двери для суннитов, курдов, туркменов и христиан, что позже находило отражение в создании отдельных бригад (например, бригады «Аббасид», «Туркменели», езидские и христанские отряды)․

Статья 5: Вооружение и логистика

Вооружение, боеприпасы, техника и имущество ополчения являются государственной собственностью․ Запрещается передача тяжелого вооружения неконтролируемым группам․ Логистика обеспечивается Министерством обороны и Министерством внутренних дел․

Статья 7: Интеграция и дисциплина

Бойцы ополчения подчиняются Военному уголовному кодексу Ирака и Военному уставу․ Устанавливается механизм интеграции офицеров ополчения в систему военного образования и присвоения им воинских званий по государственным образцам․

Политические и военные последствия принятия закона

Легитимация и бюджетное финансирование

Принятие закона открыло доступ к статье расходов федерального бюджета․ На 2017–2024 гг; на содержание Хашд аль-Шааби ежегодно выделялись значительные средства (по разным оценкам, от до млрд долларов в год), что сделало ополчение крупнейшим получателем средств силовых структур после Минобороны и МВД․

Роль в победе над ИГ (2017 г․)

Юридический статус позволил централизовать управление при освобождении Тикрита, Фаллуджи, Мосула и районов на границе с Сирией․ Ополчение стало основной силой удержания территорий и борьбы с подпольем после объявления победы в декабре 2017 г․

Институционализация и создание Департамента (2018–2019 гг․)

В 2018 году премьер-министр Адиль Абдул-Махди издал Директиву № 237, усиливавшую контроль: все бригады должны были интегрироваться в структуру Министерства обороны или МВД, сдать тяжелую технику на учет, убрать партийные символы с формы и техники․

В 2021 году при премьере Мустафе аль-Кадими был создан Департамент Народного ополчения при Совете министров, возглавляемый начальником штаба, что завершило процесс превращения Хашд в полноценное ведомство․

Проблемы реализации и критика

Сектарианский перекос и лояльность Ирану

Несмотря на формулировку закона о «национальном» характере, ядро ополчения составляют шиитские формирования, многие из которых (например, «Бадр», «Асаиб Аhl аль-Хак», «Хизболлах аль-Nуджба») имеют исторические, идеологические и организационные связи с Исламским революционным гардом (ИРГЦ) Ирана․ Критики (внутри Ирака и на Западе) указывают на «двойную подчиненность»: формально — Багдаду, фактически — Тегерану․

Нарушения прав человека

Международные организации (Human Rights Watch, Amnesty International, Миссия ООН в Ираке — UNAMI) документировали случаи внесудебных казни, пыток, насильственных исчезновений и уничтожения имущества со стороны отдельных бригад Хашд (в частности, в провинциях Салах ад-Дин, Диала, Нинева) в 2014–2017 гг․ Закон не создал эффективного механизма гражданского контроля и расследований этих преступлений․

Экономическая автономия и «государство в государстве»

Некоторые бригады контролируют таможенные посты (например, на границе с Сирией в Аль-Каиме), пункты пропуска, сферы перевозок и строительства, формируя параллельную экономику․ Попытки правительства подчинить эти потоки казначейству (через هيئة الحشد الشعبي — Комиссию ополчения) сталкиваются с сопротивлением полевых командиров․

Интеграция суннитских и меньшинств

Хотя закон декларирует включительность, на практике суннитские бригады (например, «Хашд аль-Ашаири», Племенное ополчение) часто находятся в подчиненности шиитского командования, получают меньше финансирования и не имеют представительства в высшем руководстве Департамента․

Актуальный статус (на 2024–2026 гг․)

Преобразование в профессиональную силу

Текущее правительство премьер-министра Мухаммада Шиа аль-Судани (с октября 2022 г․) ставит задачу полной профессионализации․ Проводится:

• Переаттестация офицеров и присвоение регулярных воинских званий․
• Создание специализированных направлений: пограничная охрана, защита критически важных объектов, противодиверсионная борьба․
• Цифровизация кадрового учета (биометрия, банковские карты для выплаты зарплат) для устранения «призрачных солдат»․

Взаимодействие с международной коалицией

Официально Хашд аль-Шааби не входит в состав Международной коалиции против ИГ (под руководством США)․ Однако на операционном уровне существует деконфликция через Штаб совместных операций․ Атаки проиранских группировок внутри Хашд на базы коалиции (Эрбиль, Айн аль-Асад, Багдад) в 2019–2024 гг․ создают напряжение, которое правительство пытается сгладить через дипломатию и силовые операции по задержанию виновных․

Закон о народном ополчении № 40 за 2016 год стал поворотным моментом в новейшей истории Ирака․ Он закрепил за добровольческими формированиями статус постоянной составляющей системы национальной безопасности, обеспечил социальные гарантии сотням тысяч бойцов и их семей․

Однако реализация закона столкнулась с глубокими структурными вызовами: необходимостью преодоления фракционализма, обеспечения гражданского контроля над вооруженными группами, устранения коррупционных схем и интеграции ополчения в единую систему командования и контроля (C2) наравне с Армией и Полицией․ Успех дальнейшей реформы Хашд аль-Шааби в значительной степени определит способность Ирака сохранить монополию на насилие и суверенитет в условиях региональной нестабильности․

Ключевые нормативные акты, дополняющие Закон № 40:

• Директива премьер-министра № 237 (2018 г․) — о реорганизации и интеграции бригад․
• Постановление Совета министров № 119 (2021 г․) — об учреждении Департамента Народного ополчения․
• Закон о службе в вооруженных силах (№ 9 за 2014 г․, с изм․) — регулирует общие правила службы, распространяемые на ополчение․
• Федеральный закон о бюджете (ежегодно) — статьи расходов на «Хеиату аль-Хашд аль-Шааби»․

Примечание: В статье использованы открытые источники: тексты законов Ирака, отчеты UNAMI, аналитические материалы ISW, Chatham House, Carnegie Middle East Center․ Конкретные номера телефонов, адреса казарм и личные данные командиров не публикуются в открытых источниках по соображениям безопасности․